Режиссер интерьера

Дизайнер, художник, декоратор Анна Разумеева-Смирнова рассказывает о своем творческом опыте и об одном из объектов, квартире площадью 225 кв.м на Мосфильмовской улице.

Архипрофи: Анна, в предварительном разговоре вы сказали, что как такового бюро у вас нет, и что вы проектируете в команде единомышленников. Как это выглядит на практике? С чего началось взаимодействие?


Коллектив, с которым мы делаем проекты, носит скучное название ИП «Разумеева А.Т.», но между собой мы называем его архитектурной конторой «Разумеев & Смирнова». История его создания уходит в далекие 90-е, когда инженеры-строители подрабатывали евроремонтами хрущевок, а художники приторговывали сантехникой. Вот так мы и встретились с Сергеем Разумеевым, закончившим архитектурно - строительный факультет Рижского политехнического института, и уже имевшим за плечами солидный опыт советской стройки, и создания собственного кооператива по работе с натуральным камнем. А я была тем самым художником, который объяснял обескураженным покупателям в салоне сантехники законы колористики и эргономики при проектировании ванных комнат. «Сделай мне, пожалуйста, дизайн-проект квартиры» – попросил Сергей. «А что это такое?» – задала встречный вопрос я.  


Нельзя сказать, что интерьерного дизайна у нас тогда не было вообще, но мало кто мог толком объяснить, что это такое. И уж тем более, не было учебных заведений по этому профилю. Конечно, были вузы и училища, дающие крепкое художественное образование, но состав дизайн-проекта каждый толковал на свой лад. Умение рисовать, хорошая зрительная память на цвета и знание истории искусств очень помогли в освоении новой профессии. Первые мои дизайн-проекты были больше похожи на альбомы с акварелями интерьеров. Заказчики были в восторге, но строить по ним было нельзя. Поэтому пришлось изучить программу ArchiCAD на специальных курсах в МАрхИ. Тогда же и был куплен первый компьютер с принтером. Хотя, например, итальянцы, которые в начале 90-х стремительно ворвались в нашу жизнь, привнеся в нее вкус рукколы, хорошего вина и всю палитру образцов мебельного и интерьерного дизайна, все равно предпочитали ручную подачу компьютерной. 


Строительных материалов, которые мы знаем теперь, у нас тогда и в помине не было. Первую венецианскую штукатурку, увиденную нашим заказчиком в итальянском офисе, мы вручную пытались растирать пигментами, купленными в художественном салоне на Октябрьской. Потом мы стали пионерами этой техники. Да и не только этой. Искусство изготовления римской мраморной мозаики успешно освоили мои друзья и однокурсники, имевшие за плечами опыт работы в советских художественных комбинатах декоративно-прикладного искусства. А делать витражи и ковку они умели уже тогда. Скульпторы, художники, лепщики, мастера столярных искусств – все эти люди, с которыми я до сих пор взаимодействую и сделала уже не один десяток работ, входят в наш творческий коллектив, с которым я и создаю свои проекты.


Архипрофи: Мы знаем, что и члены вашей семьи участвуют в создании проектов. Это так?


Да, смена подросла. Сын Тимофей Смирнов, архитектор, не только делает прекрасные 3D-визуализации, но и ведет собственные проекты. А дочь Лиза Смирнова, художник по костюмам, параллельно с самостоятельным творчеством (у неё Мастерская современной вышивки) часто участвует в моих проектах в качестве художника и декоратора. Ну и, конечно, мой многолетний партнер и соратник, Сергей Разумеев, со своим знанием основ строительства и архитектуры ведет инженерную часть, позволяя мне больше времени уделять творческой составляющей. Это не просто мои коллеги и помощники, это золотой фонд, без которого я не смогла бы воплотить в жизнь ни один проект.

Архипрофи: Квартира на Мосфильмовской, сданная в эксплуатацию в 2016 году, – одна из самых успешных ваших работ, объект, как говорят, с историей. Расскажите о нем подробно.


История этого интерьера началась неожиданно. Получив заказ на большую квартиру в Москве, я бродила по Риге в поисках вдохновения. И вдруг неожиданно в витрине тканевого салона увидела изумительной красоты шелковую шпалеру, где на винно-черном фоне был выткан натюрморт фламандского художника XVIII века Жан-Франсуа ван Дейла «Ваза со сломанной туберозой». Шпалера была изготовлена на известной французской фабрике и стоила немереных денег. На этой фабрике до сих пор не утрачены секреты изготовления подобных тканей, и даже сохранились старинные ткацкие станки в рабочем состоянии. Естественно, я прошла мимо, ведь в мою задачу не входило разорение заказчика.


После бессонной ночи, проведенной в мечтах об этом шедевре текстильного искусства, я поняла, что забыть шпалеру не смогу. Хозяйка салона Байба разрешила взять «Вазу» с собой в Москву, чтобы показать коллегам. Дома я повесила ее на окно и наслаждалась каждой минутой, проведенной с ней наедине. Даже написала её акварельный «портрет». Не стоит говорить о том, что, когда заказчики пришли ко мне в гости, они тоже попали под ее обаяние и попросили сделать это произведение центром композиции своей квартиры. Я, конечно, не заставила себя долго уговаривать.


Второй важной составляющей интерьера стала другая находка. Просматривая фотографии одного питерского блогера Романа Везенина, я случайно наткнулась на фото комнаты в старой коммуналке с чудным переплетением яблочных веток на потолке. Внизу был навален хлам, сушилось на веревках белье, а цветы яблони, пережившие и блеск уходящего Серебряного века, и приход новой власти, и гражданскую войну, и холодные зимы блокады, смотрели на все это как небожители, и казалось, что их трепещущие лепестки  наполняют ароматом сада старую запущенную комнату. Но воплотить это в жизнь оказалось достаточно сложно. Попасть в квартиру было невозможно, поэтому пришлось рисовать венки из ветвей по фотографиям.


Изготовить это чудо взялась лепная мастерская Ксении Гавриловой из Санкт-Петербурга. В процессе лепки образца я много раз корректировала форму листьев, конфигурацию бутонов. Они мне казались то слишком крупными, то недостаточно трепещущими. Замечательный скульптор-технолог, эксперт по реставрации лепнины Инга Незамаевская стала уже обижаться на мою требовательность. Но результат оправдал все затраченные усилия.


Нечего и говорить, что с таким подходом бюджет все чаще стал напоминать о себе, и после выбора китайского (но заказанного в Великобритании) шелкового панно с ручной вышивкой и росписью, он просто закончился.И вот тут на выручку пришли московские художники, а также краски всемирно известного производителя. Художник Вадим Кадыркаев с легкостью воспроизвел все мои пожелания и создал настоящий голландский пейзаж в спальне родителей, а художник Лиза Смирнова наполнила детскую комнату неуловимым восточным колоритом.

Архипрофи: И каковы же были особенности колористического решения?


Цветовую гамму для этой квартиры я выбрала торжественную, сине-голубую – для гостиной и насыщенно-лавандовую – для холла. Художник Виктория Фомина специально для этой квартиры написала чудесную картину с замком Снежной Королевы в льдисто-голубых тонах. Комнату родителей я решила сделать в цвет лесного ореха (дымчатый оттенок голубовато-зелёного), в хозяйской спальне пыльно-бирюзовый эффектно оттенила верблюжье-серым оттенком. 


Для комнаты девочек подошло сочетание серо-сиреневого, почти фиолетового, с изжелта-зеленым. В процессе работы над цветовым декором вся творческая группа художников настолько вошла в раж, что возникла неожиданная идея расписать и лепнину. В первоисточнике она была белая. Мысль была очень смелой, ведь красоту испортить очень легко. Как я всегда говорю, в нашем дизайнерском деле главное – это уметь вовремя остановиться. Но искушение было велико, и, сделав предварительный эскиз, я рискнула. 


Что получилось, конечно, судить зрителю, но я осталась довольна. Я как режиссер соединила усилия всех специалистов, создав слаженный ансамбль профессионалов, который отлично справился с поставленной задачей.


Архипрофи: Спасибо за рассказ. Желаем вам и вашим коллегам новых отличных проектов!


Фото Евгения Кулибабы

Обсуждение (0)

Комментировать